Главная · Интернет магазин · Новости · Контакты · Поиск · Карта сайтаTuesday, October 24, 2017
Навигация
Главная
Интернет магазин
Видеонаблюдение
Спутниковое телевидение
Спутниковый интернет
Библиотека
Файловый архив
Часто задаваемые вопросы
Фотогалерея
Контакты
Поиск
Проверить свободный домен
Определить тИЦ и PageRank
§ 3. Экономические отношения и преступность


Причины преступности на социологическом уровне необходимо прежде всего искать в экономических отношениях, в их противоречиях, несбалансированности хозяйственного механизма, пороках и недостатках экономической политики, а также в системе распределительных отношений. Как и все явления, экономические отношения имеют разный уровень. Однако в данных отношениях определяющим (для преступности) является высший их уровень, ибо «отзвуки» «верхних слоев» экономических отношений с неизбежностью вызывают их разбалансированность для самого низа, приводя подчас общество к тяжким кризисным ситуациям, оказывающим влияние на другие стороны общественного бытия.

В отечественной криминологии (как в общественных науках в целом) длительное время господствовала позиция, согласно которой экономические отношения социализма намного совершеннее этих отношений в предшествующих ему формациях, и потому экономический базис социализма не порождает преступность. Однако, хотя жесткие рамки идеологии (а эти утверждения были данью идеологии превосходства социализма везде и во всем) и вынуждали придерживаться общепринятых схем, ученые-криминологи постоянно наталкивались именно на то, что экономические отношения и есть то первичное, что рождает преступность в целом и конкретные виды преступлений. Анализируя данную проблему применительно к экономическим отношениям предшествующих социализму социально-политических систем, можно было видеть немало общего. Если даже встать строго на почву марксизма-ленинизма, то ведь именно К. Маркс показал первичность экономических отношений, определяющих все другие виды отношений в обществе — положительные и отрицательные. Конечно, сегодня научная мысль ушла от апологетического повторения истин, однако данную истину никто еще не опроверг, ибо формула «бытие определяет сознание» родилась еще до Маркса. Бытие, конечно, можно понимать шире, чем только экономические отношения, но от мысли о первичности, определяющей их роли, отказаться трудно, ибо тогда повиснут в воздухе иные взаимосвязи явлений и их взаимозависимости.

Экономические отношения многообразны. Очевиден и объективный во многом их характер. Так, рыночные отношения имеют свои закономерности, плановая экономика — другие. Вопрос только в том, что на первом плане: экономические регуляторы или прожекты, игнорирующие экономические регуляторы либо волюнтаристски подстегивающие их.
Любые экономические отношения, их противоречивость рождают преступность. Рыночные отношения изначально отягощены преступностью. Объясняется это тем, что они основаны на конкуренции, а значит — на подавлении конкурентов, на запрограммированной избыточности рабочей силы, т.е. безработице, на выжимании прибыли в возможно больших размерах, на столь же запрограммированном имущественном и социальном расслоении людей. Экономически (прежде всего с точки зрения производства товаров и услуг) рыночная экономика доказала свою жизнеспособность, хотя для этого потребовалось не одно столетие, однако многие негативные ее последствия, в частности высокая преступность, в том числе в экономически благополучных странах — реальность. А погоня за деньгами значительно обескровила духовный потенциал человеческого общества.

Существовавшая в нашем обществе административно-командная экономическая система, вопреки прежним суждениям о ней, тоже рождала преступность и будет порождать ее там, где подобная система будет существовать. В ней, в определенных ее сторонах, тоже заложена преступность. Возьмем, например, жесткое планирование и распределение сверху. Они, будучи остовом этой системы, как правило, не стыковались друг с другом. План нередко представлял собой желаемое, а состояние ресурсов — действительное. В жизни получалось, что под 100% плана могло быть выделено в лучшем случае 70—80% фондируемых материалов. Остальное надо было «доставать», что и рождало должностные злоупотребления, взяточничество, приписки к плану и отчетности и другие преступления.

И если рыночные отношения неотрывны от открыто провозглашаемого лозунга: «Обогащайтесь!», то при административно-командной системе это было скрыто от глаз. Кроме того, немало видов преступной при прежней системе деятельности, например спекуляция, частнопредпринимательская деятельность, коммерческое посредничество и ряд других, в рыночной системе стали вполне законными и даже престижными.
Криминологическая наука, несмотря на закрытость административно-командной системы, определила наиболее ясные причины экономической преступности в условиях той системы. Нарождающиеся рыночные отношения ставят новые задачи в изучении причин преступности, хотя основные их черты вырисовываются довольно четко, ибо рынок существует давно и западными криминологами причины преступности в его условиях исследованы достаточно подробно.

Ясно одно: идеализировать ни одну экономическую систему недопустимо. Если ученые-криминологи (и практики) хотят уберечь общество и людей от крайних и наиболее опасных проявлений преступности, установить за преступностью более или менее эффективный контроль, они не могут и не должны идти на поводу апологетов той или иной экономической системы, ибо ни одна из них не избавлена от негативных сторон и противоречий.

«Спускаясь вниз» по уровням анализа, надо отметить, что экономические отношения затрагивают практически каждого человека. Например, рыночные отношения — это не только рынок товаров и услуг, но и рынок рабочей силы. А рынок рабочей силы — это и безработица. Если при административно-командной системе безработица была скрытой, что проявлялось в неполной занятости людей на рабочем месте, а отсюда в низкой, ниже прожиточного уровня зарплате, в наличии людей без определенного места жительства и занятий и т.п., то рыночные отношения — это безработица открытая, официальная. А безработица — резерв преступности. Это доказано всей историей развития человечества.

Нехватка отечественного продовольствия и товаров (в свою очередь, следствие провалов в их производстве) есть не только причина ухудшения материального уровня жизни людей, но и наиболее близкая к конкретным людям причина преступности, осознаваемая ими, а иногда и создающая атмосферу морального оправдания тех, кто их совершает. Но падение уровня жизни одних в этих же условиях создает базу для обогащения других на несчастьях первых, а при определенных условиях влечет и более серьезные преступления, что, в свою очередь, сеет в обществе страх, злобу, всеобщее недоверие и чревато политическими конфликтами, бандитизмом, насилием в разных его видах.

Особо негативную роль играет громадный разрыв в уровне жизни бедных и богатых людей (1:15 или даже 1:20). Как известно, около 30% населения нашей страны живет ниже уровня бедности. И если на одном полюсе преступность порождается нищетой значительных слоев населения, то на другом — ничем не обузданным стремлением к сверхдоходам, к обогащению за счет государства и общества.
При определенных условиях экономическая преступность может перерасти и перерастает в корыстно-насильственную и просто насильственную преступность. А вслед за этим возникает и преступность должностных лиц, ибо экономические причины столь же затрагивают их, как и все другие слои общества. Так называемые мелкие хищения, например, не просто преступления, зачастую вызываемые нехваткой средств, но и зеркальное отражение преступности должностных лиц, наживающихся по-крупному («каждый ворует, что может и сколько может»!).

В то же время наиболее крупные преступления совершают представители благополучных в экономическом, материальном отношении слоев населения. Для них (в любой системе) практически нет материальных проблем. Вспомним великого французского писателя О. Бальзака, который говорил, что за каждым нажитым состоянием стоит преступление. Это в то же время означает, что нет и не может быть однозначной связи между экономическими отношениями и преступностью, например между бедственным материальным благосостоянием человека и его поведением. Экономические отношения определяют преступность, но не предопределяют ее в конкретных случаях, ибо все, что происходит в жизни, проходит через сознание человека, а оно, хотя и зависит от общих закономерностей, не является их игрушкой. В то же время не случайно западные криминологи занимались и занимаются преступностью «белых воротничков» — тех, кто стоит на высших ступенях общественной лестницы. Именно потому, что они, во-первых, обладают наибольшими возможностями для различных манипуляций с денежными и иными средствами, а во-вторых, распоряжаются, управляют ими, приумножая свое богатство. Причем психологически, а вероятно, и вследствие вписанности в систему, они привыкают к этому потоку жизни и перестают преступное считать преступным. И либо побеждают, становясь в числе прочего и в ряды политических лидеров (хотя все знают, что состояние их нажито преступным путем), либо терпят крах, теряя все, что нередко ставит их тоже в ряды преступников, но иного рода.
Так было и есть везде, в том числе в нашей стране. Однако, желая сделать экономические отношения более человечными, важно не идеализировать их, со всей серьезностью относиться к криминологическому анализу причин преступности, в том числе к проблеме экономических отношений и преступности.

Гость
Полезные ссылки:
Красивые заставки

Елена Корикова - Elena Korikova

Елена Корикова - Elena Korikova
Copyright X-COM Company © 2011

Rambler's Top100