Главная · Интернет магазин · Новости · Контакты · Поиск · Карта сайтаTuesday, October 24, 2017
Навигация
Главная
Интернет магазин
Видеонаблюдение
Спутниковое телевидение
Спутниковый интернет
Библиотека
Файловый архив
Часто задаваемые вопросы
Фотогалерея
Контакты
Поиск
Проверить свободный домен
Определить тИЦ и PageRank
§ 1. Понятие политической преступности и ее формы

Политическая преступность представляет собой общественно опасную форму борьбы правящих или оппозиционных политических элит за власть или за ее неправомерное удержание. Политическая преступность имела большое распространение в прошлом нашей страны. Она наличествует и в настоящей ее истории. Но по тем же политическим причинам этот вид преступности никогда не рассматривался в отечественных учебниках по криминологии. Хотя его общественная опасность намного превосходит тот вред, который приносит вульгарная уголовная преступность, фундаментально изучаемая криминологами. Первые попытки криминологического осмысления политической преступности в нашей стране появились в 90-е годы (см.: Лунеев В.В. Политическая преступность // Государство и право. 1994. № 7. С. 107-121; Шабалип В.А. Политика и преступность // Государство и право 1994 №4. С. 43-53.). Некоторые аспекты этой проблемы (политический терроризм, политическая продажность) исследуются в научной иностранной криминологической и политологической литературе (см.: Political Corruption /Meidniheimer AJ. (eel.). Oxford, 1989; ShimidAlexP.Jong-manA. Political Terrorism. Oxford; New York, 1988.) и в отдельных зарубежных учебниках по криминологии (см.: Шнайдер Г.Й. Криминология / Пер. с нем. М., 1994. С. 433-448.).

Такое положение в мировой криминологической науке сложилось не только в связи с политической невозможностью подобных исследований, как это было в нашей и некоторых других странах, но и из-за научно-практической неопределенности юридического понимания политической преступности. Поэтому и в демократических странах этой проблемой больше занимаются политологи, чем юристы-криминологи.

В качестве примера обратимся к одной из опасных и распространенных форм политической преступности - к политическому терроризму. Генеральная Ассамблея ООН приняла около десятка резолюций о национальном, религиозном и международном терроризме, но так и не смогла дать его более или менее обобщенного юридического определения. Политический терроризм многолик. С одной стороны, он практикуется тоталитарными режимами для подавления воли народов, политических групп и их лидеров, с другой - используется этими подавляемыми (у которых часто не остается других средств) в борьбе за свои права, свободы, выживаемость и независимость. Уложить эти диаметрально противоположные общественно опасные действия, совершаемые с обеих сторон по политическим мотивам, в единое понятие трудно. Другие формы политической преступности еще более неопределенны. Но это не должно служить основанием для замалчивания существующей крупной криминологической проблемы, актуальность которой, как показывает политическая борьба в разных странах, не уменьшается, а возрастает.

В действующем УК РФ, да и в законодательстве большинства стран, нет понятия "политическая преступность" и по другим основаниям. Его правовое закрепление не вполне согласуется с Всеобщей декларацией прав человека (1948 г.), Международным пактом о гражданских и политических правах (1966 г.), провозглашающими права и свободы каждого человека на политические и иные убеждения. Данное положение конкретизировано в других международных нормах. Например, в Типовом договоре о выдаче (ст. 3), принятом Генеральной Ассамблеей ООН в 1990 г., прямо говорится, что выдача не разрешается, "если правонарушение, в отношении которого поступает просьба о выдаче, рассматривается запрашиваемым государством как правонарушение политического характера". Это однако не означает, что в современной жизни многих стран нет уголовных преследований по политическим мотивам, которые обычно камуфлируются под те или иные уголовные деяния.

В СССР под политической преступностью понимались контрреволюционные преступления (1918 - 1958 гг.), а после принятия более цивилизованного уголовного законодательства (1958 - 1960 гг.) - некоторые государственные преступления, совершенные по антисоветским мотивам и целям. Последние являются специфической разновидностью политической мотивации. Их криминализация предполагала защиту "единственно верной идеологии" путем уголовных репрессий. Следственное и судебное доказывание антисоветской политической мотивации было невозможно без политических оценок, критерии которых неопределенны, ситуативны и зависят не от действующего закона (он в этом случае дает лишь карт-бланш), а от действующих политиков.

В уголовном законодательстве демократических государств политическая мотивация как таковая не криминализирована, хотя преступления по политическим мотивам совершались и совершаются в любом обществе. В демократических странах субъекты "политических преступлений" несут уголовную ответственность не за политические убеждения, а за объективно и виновно содеянное, если оно предусмотрено в законе. Например, убийство лидера государства или партии в политических целях квалифицируется как посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля либо как убийство, связанное с государственной или общественной деятельностью.

В истории СССР, особенно после революции 1917 г. и в сталинское время, была жесткая зависимость массовых репрессий от политической и идеологической конъюнктуры. Преследовали как за дела, так и за убеждения, если они противоречили политической линии партии. Их антисоветская мотивация, как правило, устанавливалась исходя из политических соображений, путем объективного вменения. Лишь в единичных случаях вменяемая мотивация отражала реальные побуждения лица, фактически совершившего то или иное деяние. Значительная часть репрессированных на деле не совершала никаких контрреволюционных действий, а лишь в той или иной мере обнаруживала какое-то несогласие с властями (например, отказ от подписки на заем по мотивам бедности). Основная же масса репрессированных не только не совершала никаких уголовно наказуемых действий, но и не обнаруживала своего негативного отношения к властям. Они попадали под каток политических репрессий в силу социального происхождения, принадлежности к иным партиям, кроме большевистской и т.д. После смерти Сталина политические репрессии стали менее массовыми и жестокими. Они прикрывались квалификацией сугубо уголовного характера, но их политическая направленность не менялась. Это подтверждается хотя и неполной и когда-то закрытой, но официальной статистикой "политических преступлений".

В действительности советская "политическая преступность", как можно теперь судить, представляла собой репрессивную политику властей против своего народа, который не разделял или противился политическим установкам правящей коммунистической партии. С этой точки зрения репрессированных лиц надо рассматриваться не как субъектов преступления, а как жертв политического произвола. По международным документам они приравниваются к жертвам преступлений (см.: Декларация основных принципов правосудия в отношении жертв преступлении и злоупотреблении властью. Седьмой конгресс ООН но предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Милан, 26 августа - 6 сентября 1985 г. ООН, Нью-Йорк, 1986. С. 71.). А под политическим произволом по Закону РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. понимаются "различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направление в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечение к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществляющиеся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами".

Изложенное выше позволяет сегодня рассматривать политическую преступность с трех позиций: уголовно-правовой, мотивационной и оценочной.
С уголовно-правовой точки зрения к политическим преступлениям по УК РФ можно отнести прежде всего некоторые насильственные преступления против основ конституционного строя:
- посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности (ст. 277);
- насильственный захват власти или насильственное удержание власти в нарушение Конституции РФ, а равно направленное на насильственное изменение конституционного строя РФ (ст. 278);
- вооруженный мятеж в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ (ст. 278);
- публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя РФ (ст. 280).

Иные преступления рассматриваемой главы УК РФ можно отнести к политическим лишь на основе конкретной оценки ряда обстоятельств. Например, государственную измену, совершенную по корыстным мотивам (скажем в форме шпионажа), трудно отнести к политическим деяниям, хотя она и совершается в ущерб безопасности страны. Однако то же деяние, совершенное по идейным побуждениям, будет политическим.

Мотивационный подход предполагает политическую мотивацию совершенных деяний. Он намного шире уголовно-правового, ибо по политическим мотивам могут быть совершены самые разные преступления: против жизни и здоровья (убийства, причинение вреда здоровью и др.); против свободы, чести и достоинства (похищение человека, незаконное лишение свободы и др.); против конституционных прав и свобод человека и гражданина (нарушение равноправия граждан, нарушение неприкосновенности частной жизни и др.); против общественной безопасности (терроризм, массовые беспорядки и др.); против основ конституционного строя и безопасности государства (государственная измена, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и др.); против мира и безопасности человечества (публичные призывы к развязыванию агрессивной войны, наемничество и др.). Однако для юридической квалификации перечисленных и иных деяний, которые могут быть совершены по политическим мотивам, содержание мотивации не имеет значения.

Оценочный подход предполагает придание политического значения совершенному преступному деянию не только самим преступником (что охватывается мотивационным подходом), но и жертвой, обществом и государством. Это наиболее широкий и наименее определенный критерий. Он позволяет расценивать в силу соответствующих интересов властей любое деяние в виде политического акта, что наиболее распространено в тоталитарных государствах, но от этого не застрахованы и демократические страны. В подобных случаях либо сам режим в силу своих интересов расценивает то или иное деяние как политическое (хотя оно объективно может таковым не являться), либо лицо, преследуемое режимом за совершение какого-либо правонарушения, осознает это как политическую расправу над ним. Оценочный подход широко используется и в качестве политических спекуляций, когда лицо, привлекаемое к уголовной ответственности за реально совершенное преступление, утверждает, что над ним производится политическая расправа.

Все разновидности политической преступности условно можно свести к трем видам:
1) преступления, совершаемые по политическим мотивам отдельными лицами или группировками против легального конституционного строя (государства) или его законных руководителей;
2) преступления, совершаемые по политическим мотивам отдельными лицами и группами лиц против своих политических конкурентов;
3) преступления, совершаемые правящей группировкой тоталитарных режимов в собственных политических целях, против народа, отдельных партий, групп и конкретных лиц.

Гость
Полезные ссылки:
Красивые заставки

Alyssa Milano - Алиса Милано

Alyssa Milano - Алиса Милано
Copyright X-COM Company © 2011

Rambler's Top100